Сафари по Мозамбику и ЮАР

28.01.07

Идея поездки созрела еще два года тому назад, после общения на кубке мира в Ницце с фридайверами из ЮАР, оказавшимися к нашей радости и подводными охотниками, и общения одного из авторов в том же 2000 году с южноафриканскими подводными охотниками на чемпионате мира на Таити.

Африка грезилась, наверное, каждому, не без помощи классиков детского и приключенческого жанров – а тут живьем гетерозисные представители бурского племени, не вышколенные евро и американскими стандартами, без тени аффектации рассказывающие о подводных приключениях и выдающие «секреты» охоты нараспашку.

Понятное дело - сразу после возвращения из дальних стран начинается переписка, в которую вовлекаются новые люди, и удивительно, что почти не приходится стучаться - отзывчивость это норма, абсолютно незнакомые люди предлагают встретить в Йоханнесбурге, чтобы сократить нам неудобства пересадок на местные авиалинии (речь шла о поездке в Мозамбик). То, что при этом нужно было сделать крюк из Дурбана этак километров в 400, их не смущало...

Один из них, Денис Хардинг, вице-президент ассоциации фридайвинга в Готенге поразил меня тем, что несколько раз звонил, выясняя детали наших трудностей с оформлениями виз.

К сожалению, нам не довелось встретиться с этим замечательным человеком - он погиб на подводных съемках, увлекся латимерией где то на глубине 80 метров, не обратив внимание на то, что в запасе оставалось совсем немного смеси…

Симпатия – штука, рождающаяся спонтанно, по отношению к южноафриканцам и у них по отношению к нам возникала с первых минут знакомств. Более того, внешне отличить «белого» африканца от «нашего» по манере держаться порой непросто (наверное, московские милиционеры останавливали бы их в метро, принимая за выходцев из Сибири, не имеющих регистрации). Они и сами это признавали, такая вот этнографическая загадка.

Итак, контакты установлены и дело за малым - билеты и визы. По опыту прошлого года первое знакомство с посольскими правилами ЮАР поразило обилием справок, необходимых для оформления визы, особенно интересной показалась справка от руководства предприятия о том, что вам для поездки в ЮАР предоставлен отпуск и ваша зарплата составляет вполне приличную сумму для обеспечения поездки, и, если вы едете по частному приглашению, то принимающая сторона должна гарантировать обеспечение пребывания и ваше возвращение на родину, так что если вы стремитесь получить визы без сильного... обращайтесь в аккредитованное при посольстве туристическое агенство.

Беглое ознакомление с московскими агенствами привело к мысли, что последние могут взяться за подобную задачу, но при этом стоимость тура начнет зашкаливать за непривлекательную ценовую отметку.

Стандартные туры нам, клубу подводной охоты, неинтересны, наша специфика - это сафари, в которых есть возможность не только испытать сильные ощущения, связанные с подводной охотой и рыбалкой, но и прикоснуться к жизни людей, вечерами за чашкой или чаркой поговорить за жизнь. Как правило, в таких беседах и узнаешь людей получше и истории разные..., причем некоторые заслуживают внимания - в них необычного не меньше, чем в приключенческих рассказах.

Я предложил Джону, нашему гиду и шкиперу, присылать для публикации в России свои истории. Джон родился и работал в Зимбабве, у его отца до сих пор там ферма, он говорит на нескольких местных диалектах и прекрасно ориентируется в местной флоре и фауне. Затем он работал водолазом в Кейптауне – хорошо знаком со знаменитым (по акульим атракционам) Андре Хартманом, участвовал во многих проектах по поиску затонувших кораблей. Интересно, что в качестве «телохранителей» в некоторых работах под водой принимают участие подводные охотники и в одной из экспедиций по поиску военного корабля, когда поиски с помощью металлоискателей ничего не дали, успех предрешил выстрел (в сердцах) из подводного ружья просто в песок (гарпун сломался зато...)

Итак, нас собралось 9 (один из участников по личным причинам отказался от поездки накануне вылета), и тут удача - на выставке «Экстрим спорт», в которой мы принимаем участие, знакомимся с русским «африканцем» Сергеем Пичугиным, прожившим в Африке не один год, и после короткого обмена мнениями о приемах работы стандартных турфирм по направлениям южного полушария со сложными маршрутами, договариваемся о сотрудничестве нашего «Клуба подводной охоты» и компании «Мама Африка».

Таким образом, 8 января прилетаем в Мапуту, где после несложных таможенных формальностей выходим «сухими» (с собой было немало…, частично домашнего приготовления и т.д.), нас встречают, и мы едем в Casa Lisa в 50 км от Мапуто.

Смотреть в Мапуто, по-видимому, не на что, по ходу расспросов выясняем, что улицы Ленина и площадь Хо Ши Мина - это центральные места. Осматривать не тянет... Вдоль всей дороги (до самого Иньямбане) кипит жизнь - деревни, сады, небольшие поля непрерывной полосой.

Повсюду кокосовые пальмы - буйство растительности, и нищета, заметная в городах, и идиллические картинки опрятных деревушек, на которые натыкаешься повсюду, где бы не была сделана остановка (порой это всего три или четыре тростниковых домика и никакого мусора или хлама вокруг).

Каса Лиза – отель типично в африканском стиле, состоящий из отдельных хижин, очень живописных, во всех душ с горячей водой - лучшим средством от жары, диванчики снабжены пологом от москитов, которых я, к примеру, почти не замечал, окна также снабжены противомоскитными сетками, а интерьер украшен африканскими изделиями (ручной работы и очень самобытными).

Глубокой ночью свет отключается (вместе с генератором), ужин подается в баре, он же ресторан, сама хозяйка отеля накрывала на стол (американка, кстати). Мишель Букланд (хозяин-юаровец) принимал участие в беседе – русские не частые гости в этих местах...

В 5 утра трогаемся в путь, два джипа с прицепами–катерами с нами повсюду - это типичный для здешних мест караван, почти каждый джип с юаровскими номерами тащит за собой катер. Похоже что спортивная рыбалка - занятие столь же типичное в Африке, как горные лыжи в Австрии или Швейцарии.

В полдень подъезжаем к месту. Полуостров Бара – холмистый, дюны, поросшие кустарником и кокосами, кое-где делянки – плантации кешью на манер наших картофельных посадок, внизу мангровые заросли. Место райское.

На полуострове два отеля - Барра Риф и Барра Лодж. Первый в основном selfcattering, готовить надо самим, для этого все предусмотрено - барбекьюшницы, газовые плиты и т.д. Снять домик можно на любой вкус и любое количество человек, вплоть до посольских аппартаментов (во времена португальцев там была дача посла).

Второй побогаче, с приличным дайвинг-центром, прокатом байдарок (на море и в мангровой лагуне) и лошадей, и мотодельтопланом - весьма полезным для дайвинга - пилот оповещает о местах, где появились китовые акулы, так что в это время года аттракцион обеспечен…

Мы же селимся в как бы дачном поселке «Kubar`s cottages», охраняемом, состоящем из 4 домов примерно одинаковых, с крышей, связанной из тростника и пальмовых листьев – точь в точь, как на Фиджи, но дома добротные – из кирпича, пол как и везде в тропических отелях покрыт плиткой, гостиная - dining room - просторная с барной стойкой и огромным холодильником, кухня там же, за стойкой.

Надо сказать, что отдых в Мозамбике южноафриканцы считают весьма привлекательным, наиболее посещаемые ими места - это Понта де Ауро и Понта Малонгане, недалеко от границы, а Барра в 500 км от Мапуто на север.

Но для бешеной собаки 100 верст не крюк, так и африканцам, как и многим из наших, отмахать на машине 1000 верст - не проблема вовсе. Все же для тех, кто предпочитает комфорт, предусмотрена возможность чартерного перелета из Йоханнесбурга в Иньямбане.

Итак, расселившись по комнатам (всего в Kubar cottage их 4, весьма уютных и очень чистых, порядок поддерживает Армандо - прежний владелец большой территории на Барра и знаменитый в этих местах подводный охотник, уже немолодой и очень доброжелательный), естественно бежим на океан – и обнаруживаем что наши по коттеджам соседи купаются в футболках. Нам, русским, все нипочем, однако, вернувшись с моря, обмазываемся кремом - это единственное средство, способное защитить. Но, несмотря на предосторожности, кое-кто обгорел.

Вечером, после нескромного застолья, Джон предлагает выехать на охоту в 3.30!

Выходим в 5.30, как говорится, african time плюс русское... Солнце довольно высоко и начинает греть, идем на рифы Армандо (места, куда он обычно на своей весельной лодке добирался за полдня). На наших «ямахах» это полчаса, находим место не без помощи GPS - это рифовая полоса шириной в среднем метров 200 и длиной в несколько км, но если дрейфовать, то оказывается, что через час надо идти опять вверх против течения. Рифы заканчиваются, и вместе с ними и их обитатели.

Прыгаем в воду. Некоторые одевают костюмы в воде, за что зарабатываем замечание с занесением - в этих краях очень не рекомендуется поступать подобным образом. Опускаться в воду рекомендуется лицом вниз с ружьем наготове, и после рекогностировки быстро заряжать ружье.

Джон и его напарник Оуэн на втором катере курсируют между нами, не спукая с нас глаз, в любой момент готовые подобрать рыбу… или ныряльщика.

В первый же нырок Миша стреляет барракуду. Коралловая рыба особенно нас не интересует - в основном это хирурги и некрупные попугаи, временами появляются горбыли (ворчуновые), порой проходят мимо стаями. Иногда достаем, если попадаются крупные особи, но центром внимания является, как здесь ее называют, кинг фиш, или травали - они появляются внезапно и…, если хватает выдержки, можно увидеть, как следом за небольшими рыбинами следуют экземпляры покрупнее.

Стрелять надо наверняка, иначе сход или погнутая стрела (хотя юаровская отличается завидной упругостью), и вообще в присутствии акул это условие необходимое, так же как и добивание рыбы - в лодку скидывается рыба уже не подающая признаков жизни (да и стрелу легче вынимать в воде). Как утверждают местные охотники, акулы реагируют в большей степени на вибрации бьющейся рыбы, чем на запах крови.

Оба наших проводника и шкипера – профессиональные охотники, т.е. люди, зарабатывающие на жизнь именно этим занятием, и наблюдать за ними в «работе» - это эстетическое наслаждение. Заряжают ружье «как в армии» -мгновенно, это длиной-то в полтора метра при собственном росте в 1 м 70 см.

Между выстрелом и моментом, когда охотник, обняв рыбу, обездвиживает ее, проходит несколько секунд - очень часто это происходит в течение одного нырка, так что потенциальная добыча ускользает от акул практически мгновенно, не оставляя ей никаких шансов на «халяву».

Естественно, то, что они это делают именно так, не означает, что вы должны непременно на протяжении одного нырка захватить рыбу в горячие объятия, прежде всего - собственная безопасность. Не следует слишком увлекаться добычей, главное, чтобы хватило воздуха на вполне комфортное всплытие.

Я здесь несколько драматизировал ситуацию, т.к. именно на этих рифах (средняя глубина -12-15 м) акулы (из потенциально опасных) - нечастые гости, а белоперая и донные - не в счет, они не проявляли к нам ни малейшего интереса (но и страха тоже!)

Завершили день непоздно, т.к. «наблюдателей» (не шкиперов) подукачало. Во-первых, океан - волна имеет быть практически всегда, во-вторых - вечеринка накануне удалась...

Второй день оказался штормливым, что дало возможность изучить окрестности и город Иньямбане, второй по величине в Мозамбике, да и дела в городе... надо было купить сим-карты для обеспечения связи с отчизной и продлить пребывание - это отдельная песня.

Имейте в виду, когда будете оформлять визы, что посольство Мозамбика в Москве оформляет визы ровно на столько дней, на сколько вы просите или заполняете в анкете, зато время возможного въезда растягивается от даты подачи документов до непредсказуемо удаленного с запасом в пару месяцев.

А вот виза в ЮАР выдается в соответствии с запрашиваемым периодом и датами обратного вылета (подтвержденными реальными билетами), но вступает в силу с момента подачи документов. Только узнаете вы об этом после получения паспортов в посольстве, вот такая традиция в Африке.

С продлением проблем не было в силу прошлых симпатий к СССР, и с сим-картами. В городе мобильник работал, но на Барре, чтобы поймать сигнал, надо было забираться на местную вышку. К счастью, в «Барра –лодж» связь была и телефонист, он же ресепшионист, в течении 5 мин дозванивался до Москвы.

Народ в Барре предавался бару, катанием на байдарках по мангровой лагуне, мотодельтоплану и даже курсам NAUI – что поделать, хочется к коллекции добавить и африканский сертификат!

На следующий день вышли в море как положено в 4 утра и отправились на более глубокие места ближе к маяку, захватив с собой флашеры - блестящую приманку в виде гирлянд из блесен и воблером, но специально подобранным именно для такого сорта подводной охоты.

(Здесь уместно привести впечатления Мишы: обилие рыбы на самом близком из планируемых Джоном для нашей охоты мест воодушевило нас. Но последующие выходы на охоту «для серьезных парней» несколько охладили наш энтузиазм).

Наша моторка уже подлетала к месту охоты, разрезая океанские волны, перескакивая с одной волны на другую под 80 сильными моторами, когда первые лучи солнца засверкали на лазурной поверхности океана. Впервые нам предстояло поучаствовать в настоящей "bluewaterhanting" - охоте на крупную пелагическую рыбу.

С удовольствием наблюдаю за действиями Джона и Оуэна - удивительно быстро и ловко, как, впрочем, и подобает профессионалам - они готовят к охоте наше и свое снаряжение. Мы же выступаем пока в роли чайников, наблюдая, как готовятся специальные буйки для самой крупной рыбы, пристегивается дополнительный запас плавучего шнура и каждому готовят специальные рыбные манки-флешфишеры.

Это устройство, впервые увиденное мной в Новой Зеландии и купленное там же по рекомендации Даррена Шилдса, многократного чемпиона по подводной охоте, и уже прекрасно зарекомендовавшее себя на Фиджи.

Но здесь флэшфишер был уже иной конструкции, это чаще всего самодельное сочетание гремящей и играющей во время падения вниз пластмассовой рыбки с несколькими блеснами или твистерами в виде осьминогов светлого цвета.

Паря над еще пока сумеречно-синими глубинами, мы ритмично подергиваем приманку, всматриваясь в толщу воды. Внезапно возле рыбки, причудливо подскакивающей на 10-15 метрах темной океанской глубины, появляются торпедообразные спины макрелей. Только после нескольких неудачных попыток удалось взять испанскую макрель и небольшого каранкса, нырнув к приманке и зависнув, дожидаясь возвращения любопытных рыбин.

Суть охоты заключается в следующем: опускаешь флашер на глубину порядка 15 метров и, следя за происходящим вокруг, подергиваешь его нудно. При этом звук и блики, исходящие от флашера, привлекают пелагическую рыбу – макрелевых и тунцовых.

При их появлении, в зависимости от глубины, на которой они оказались замечены, и поведения, либо ныряешь навстречу, зависая затем в толще воды, либо просто поджидая их у поверхности.

Интересно, что макрель очень часто, проходя мимо в обычном для нее ритме, увидев вас притормаживает, и, если вести себя безразлично, застыв на месте, вполне может вернуться, чтобы получше разглядеть.

Это свойство макрелей используют и на охоте на марлина, иногда даже создавая впечатление, что вы как бы плывете прочь после того, как его обнаружили в надежде сыграть на его любопытстве.

В ЮАР, где рифов не так много, это основной метод охоты, к тому же коралловые рыбы там охраняются законом, поэтому встретить на рифах в Содвана Бэй огромных групперов, которые позволяют себя потрогать или оказаться в стае снеперов - обычное дело.

Надо сказать, что нам, несмотря на то что недостатка в рыбе не было вовсе, все же не повезло с течениями, дул восточный ветер, который помимо холодной воды пригнал blue bottles - разновидность португальских корабликов, родственников гидр, от щупалец которых непросто было уворачиваться... так что приходилось порой плавать «мордой (и не только, если одевать костюм в воде) в крапиве».

И вот по-видимому по этой причине работа с флэшерами оказалась на этом месте безрезультатной (тогда как за две недели до нашего приезда на этом месте стреляли в марлина весом около 250 кг). Лишь один раз на приличном расстоянии прошел парусник, не обращая внимания на блеск и призывно неловкие движения воблера.

Волна была приемлемой и потому отправились за мыс в сторону Тофу, где у Джона есть заветная банка на глубине 27-28 метров при средней глубине в этих местах около 34-35 м.

Джон держался неподалеку от ныряльщиков, временами подбрасывая к банке отставших - течение приличное, у поверхности видимость 20 метров, у дна около 10 или того меньше.

Так что Миша, первым достигший "дна", ошибочно, как он потом рассказывал, принял огромную спину манты за дно. И на самом деле, таких огромных мант, как на этой банке, никто из нас не видел.

Вот его история: перед тем, как выйти на место охоты, с интересом наблюдали за экраном эхолота-fishfinder. Внезапно Джон привлекает наше внимание к картинке на экране - проплывающие разнокалиберные рыбины сменились изображением затонувшего корабля, стоящего килем на дне. Но вот и наше «рыбное место». Эхолот показывает скопление крупной рыбы, и Джон деловито разматывает буйки. Во время первой охоты в этом месте была достаточно мутная вода и дно не просматривалось.

«Падая» на коралловое возвышение, я попадаю в поток более холодной воды, и вижу мелькающие тени возле дна. Зависнув в 2-3 метрах от небольшого нагромождения коралловых рифов, попадаю в стаю быстро разбегающихся джоб-фиш, похожих на серебристые торпеды и одновременно успеваю заметить несколько каранксов и пару хорошего размера макрелей.

На всплытии течение отнесло меня так далеко, что попытки найти потерянное место отнимает все силы. Я прошу подтащить меня на катере, вновь по эхолоту обнаружили скопление рыбы, и я ухожу вниз. У дна я вижу серебристый хоровод из стремительных рыбин, намечаю темнеющую между кораллов полянку, собираясь прилечь и дождаться когда любопытство приведет их на расстояние выстрела.

Внезапно у меня возникает ощущение, что я потерял ориентацию и дно поднимается мне навстречу... Когда зрение смогло сфокусироваться, а мозги встали на место, понимаю, что подо мной движется огромная манта, до этого отдыхавшая на на дне. Об охоте я забыл...

А через некоторое время встречаю этих невероятных созданий возле поверхности: четыре огромных, не менее 3-4 метров в размахе «крыльев» манты ходят вокруг меня с широко раскрытыми пастями, поглощая планктон. У каждой манты были характерные, слегка различно расположенные пятна возле основания «крыльев», по которым можно было различать эти фантастические существа.

Усталость и впечатление от встречи с мантами отбили охоту бороться с течением на глубинах 28-30 метров, и я забрался в катер. Что касается джоб фиш – я их встречал возле дна на Фиджи, попытки подстрелить их были неудачны, и сейчас Джон рассказал о способе охоты, которого я не знал. Достаточно было лечь на дно и интенсивно поднимать муть, подкидывая руками горсти песка, что тут же привлечет внимание любопытных рыбин.

В следующие дни прозрачность на этой банке была замечательной, с поверхности просматривались контуры дна на глубине 28-29 метров. Но такого скопления рыбы уже не было. Зато были другие интересные встречи. Место на самом деле замечательное...

Именно в окрестностях этой банки несколькими днями позже Михаил встретил огромного марлина, но об этом он поведает сам - это была специально предпринятая вылазка на марлина. По пути на «банку» мы обратили внимание на стаю чаек, круживших у поверхности, время от времени бросавшихся в воду - верный признак «движений» пелагической рыбы, начав с этого места шли по течению, помахивая флашерами.

Места, где попадались макрели, всегда располагались неподалеку от «банок», близость к которым выдавали подплывавшие хирурги. Затем нырок – и порой вдалеке проходили, к сожалению, абсолютно индифферентно макрели.

Обычно в это время года, по рассказам Джона, на этой банке скапливается огромное количество рыбы. О кинг-фиш и огромном разноообразии коралловых рыбок даже не приходится говорить, акулы здесь - постоянные гостьи, помимо серой и белоперой - bull shark, тигровая и донные.

Температура воды отличалась от нормы на 2-3 градуса, и это оказалось определяющим, ситуация напоминала обычную зимнюю... Но и в этом случае этот риф производил сильное впечатление, на каждом нырке встречались макрели, а у дна паслись стайки рыбок, которых нечасто встретишь на небольшой глубине на обычных рифах.

К своим угрызениям могу сказать, что подстрелил рыбу, являющуюся символом Мозамбика - очень ценимую местными гастрономами и отличающуюся долгожительством. Экземпляр весом килограмма в 4 имел возраст порядка 30 лет, при этом мясо отличалось весьма нежным вкусом.

Мы еще дважды возвращались к этому месту в следующие дни и ни разу оно нас не разочаровало, несмотря на непростые условия ныряния. Каждый раз на обратном пути встречали китовых акул, естественно прыгали в воду, пытаясь ухватиться. Иногда удавалось – Руслан и Миша доставили себе это удовольствие, Дима Фонсов успел ее сфотографировать, у меня же сложились несколько иные отношения...

В один из дней мы охотились вдвоем с Оуэном возле маяка. Там обширное рифовое пространство, местами провалы, хорошая видимость, у местных подводных охотников место известное. Как правило, ходят они в одиночку и рыбу цепляют себе на бок, что за месяц до нашего приезда именно на этом месте закончилось трагически: акула отхватила рыбу вместе с частью тела – её интересовала только рыба, но что поделаешь...

Так вот, завидев китовую, я выпрыгнул с катера и минут десять мы неторопясь плавали вместе, затем поменялись ролями - не я, а она начала ходить за мной, причем столь же настойчиво, сопровождая даже на глубину. Что делать, пришлось ретироваться в катер, и сделал это не я один, Оуэн запрыгнул раньше.

На самом деле интерес африканцев к китовой связан с тем, что ее обычно сопровождают кобии, прячась в ее тени или экономя энергию – в кильватерном следе можно плыть, практически не прилагая никаких усилий!

Кинг-фиш было немного, но удача все таки пришла: Оуэн стрельнул кобию около 20 кг, я же помог ее добить - сила у рыбины приличная, не меньше акульей, кстати, сверху она по форме не отличима от акулы.

Конец дня охоты тоже по своему примечателен, когда катер летит по волне иногда в унисон гребню высотой метра 3, внезапно слетая вниз или выбирая траекторию так, чтобы все время оставаться на хребте волны. Даже в не очень удачный день этот освежающий слалом бодрил как ничто другое...

Нашего возвращения деревенские всегда ждали, не успевал катер на всей скорости вылететь на песок (для того, чтобы можно было подъехать к нему на джипе), тут же подбегал кто-нибудь из семьи Армандо, помогая разгрузиться и заправить в прицеп катер. В лагере они немедленно приступали к уборке катера и снаряжения, вычищая и вымывая всю снарягу так, что через полчаса вся она, аккуратно уложенная, находилась на своих местах. Рыба разделана, в комнатах все убрано, чай, кофе, напитки, вино, легкая закуска на стойке бара - отдыхай! (Охотники знают, что это значит после 6-7 часов ныряния в море).

Из 8 дней пребывания в Мозамбике 7 дней охоты, по здешним меркам - это неплохо, т.к. погода в Африке может преподносить сюрпризы: все внутренние перелеты сопровождает серьезная тряска, на которую никто не обращает внимания.

Я уже отмечал, что стойкость - типичная черта южноафриканцев, как и готовность прийти на выручку. За все время моего с ними общения ни разу не было даже тени негодования, недовольства или жалобы хотя бы на усталость.

На обратном пути из Мозамбика в Дурбан погуляли на утренней и вечерней прогулках по «Крюгер-парку», понаблюдав за белым носорогом, жирафами, умпала в их естесственной среде обитания, провели полтора дня в Sodwana bay, сделав дайвы и поохотившись на макрель. Из достопримечательностей - огромный группер и большая стая акул замбези, скопившаяся совсем неподалеку от пляжа. Много скатов и мурен, почти как на Красном море.

Спортивная рыбалка в Sodwana поставлена на коммерческую основу, без рыбы – бонит, тунцов и уаху не возвращаются, здесь же почти каждый год устанавливается новый «Рекорд на Марлинов», и это предмет особеннной гордости местных.

Словом, место раскрученное, 5-звездочный дайвинг-центр с опять приятно удивившим меня управляющим, когда в конфликтной ситуации, которую, кстати, небезинтересно описать, принял нашу сторону.

Дело в том, что правила проведения дайва в ЮAP отличаются от принятых, например, в Египте - почти всегда высокие волны и течение, поэтому обычно дайвмастер первым идет в воду, поджидая группу на дне, и, собрав всех вместе, «идет в маршрут».

У нас были новички, одна из которых только-только завершила курс NAUI, и сочетание морской болезни с видом 3-х метровых волн отбило напрочь охоту погружаться. Дайв мастер не обращал никакого внимания на народ и проторчал в воде до тех пор, пока не высосал свой балон. К нашему удивлению, денег за этот дайв с неё и с ее напарника, который тоже оставался в зодиаке, не взяли!

На второй день в Sodwana погода испортилась, не оставив возможности спустить катера, поэтому ограничились охотой с берега. Сама по себе оказалась неудачной – game–fish не было, а за коралловую штраф такой, что слабо не показалось бы.

Оставалось только насладиться наблюдением за рыбами и потренироваться на задержку дыхания. Артамонову повезло больше – он напоролся на стаю(!) акул замбези. Это скопление, по-видимому, было связано каким-то образом с брачным ритуалом. По его признанию, такое скопление не способствовало желанию поохотиться.

Следующим замечательным местом является Саpe Vidal, мыс, находящейся на территории биосферного заповедника неподалеку от устья имеющего мировое значение озера Сен–Люсия длиной около 200 км и знаменитого орнитологическими изысками.

Дорога на Кэйп Вайдал от шлагбаума заповедника занимает около часа, на самом деле такую роскошь позволить себе было трудно, поэтому заняла у нас она гораздо больше – такого разнообразия животных мы не видели и в «Крюгер-парке» ( в этом смысле мне кажется, что «Крюгер» - это просто брэнднэйм как макдоналдс...).

Причем можно выходить из машины и при желании попытаться подойти поближе. С зебрами и антилопами эти номера проходят, а вот к буйволу не рекомендовали.

Оказалось, что в lodge, где мы поселились, разгуливают антилопы и обезьяны, среди которых и бабуины. Порой они безобразничают: если уйти из дома и оставить окна открытыми, беспорядок обеспечен...

Дом, в котором мы живем, на сваях – просторный, очень уютный, в гостиной барная стойка, за ней плита и холодильник, красивая мебель. Для барбекью на площадке перед домом все приспособления, вариант характерный и для Новой Зеландии, готовить пищу и удобно и приятно. Но добираться до мест типа Кэйп Вайдал или Содвана можно только на собственном транспорте - никакого регулярного сообщения здесь нет.

Дайв центров на Вайдал нет, только game fishing и охота с флашерами, которая оказалась весьма удачной - макрели и bass, которую пришлось вернуть в море несмотря на весьма аппетитный вид.

При этом две рыбины были привлечены флашерами, другую же подстрелил Миша в лежке на границе каменной гряды, (в Японском море, например, или в Новой Зеландии наиболее продуктивна охота на границе растительности или гряды). Для Cape Vidal характерно, что коралловые рифы, по крайней мере в тех местах, где мы были, находятся невдалеке от берега на глубинах 2-4 метра, поэтому встретить там крупную пелагическую рыбу маловероятно, да и основная прелесть охоты в ЮАР - это bluewater hunting - охота в «синеве».

Следующий день оказался штормливым – поныряли с берега, утопив, правда всего одну маску во время лавирования в полосе прибоя. Ни пострелять, ни пофотографировать не удалось.

Последний день также был связан с нашим увлечением - поехали к знаменитому среди любителей bluewater Робу Алану, его ружья и упругие из знаменитой африканской стали стрелы мы «облизывали» еще в Окленде у Даррена Шилдса в его Wild Blue dive-shop, клубе-магазине-дайв-центре.

Роб Ален и его партнер Джереми с удовольствием устроили экскурсию по своей фабрике–клубу-магазину. Они производят почти все необходимое для подводной охоты, от зодиаков до ружей, и мелких, но ужасно удобных приспособлений - карабинов, куканов, флашеров и даже ласт для охотников, которые, по словам Тревора Хаттона, чемпиона Африки и рекордсмена мира по фридайвингу, превосходят по гидродинамическим характеристикам известные европейские модели.

Мы их добросовестно щупали и лупили со всего размаху молотком. Можете себе представить кайф подводника, обладающего такими ластами, ведь фридайверы берегут свои как зеницу ока. О том, чтобы сдавать в багаж во время перелетов или, не дай бог, опираться ими на дно при всплытии, не может быть и речи - могут «пошкрябаться» или, того хуже, сломаться!

Что касается ружей, то именно этими мы и охотились, заказав заранее Джону, и не пожалели - несмотря на приличные размеры рыбин и бешеную энергию, ни одна из наших стрел не погнулась, хотя вываживали их не всегда профессионально (при попадании в хвост, например).

Захват (весьма слабое место у хорошо известных моделей, когда две тяги порой срывают стрелу совершенно непредсказуемо), также как и у «Demka», надежный, и что замечательно, все механизмы не подвергаются коррозии!

И третья особенность ружей, характерная для пользователей южного полушария – вместо wish bones из металла на резиновых тягах -тросик или особо прочный линь (чаще последнее, т.к. не повреждает покрытия стрелы и не оставляет заусениц).

Это позволяет легко регулировать силу боя просто кистью, не опасаясь порвать кожу. Просто зажимаешь обе тяги при выстреле в упор на камнях или «охоте» на лангустов. Что и говорить, снаряга для профессионалов, живущих морем!